Не целься мне в сердце - я в бронежилете.
Название: Письма
Автор: Rizzoli
Бета: нет
Категория: Dragon Age
Рейтинг: G
Персонажи и пейринги: Логэйн, фем!ГФ
Жанр: POV
Размер: Мини
Аннотация: Иногда враги становятся друзьями. Иногда любовь бывает не физической. Иногда письма никогда не отсылаются. Потому что тех, кто мог бы их прочесть уже нет.
Статус: закончен
читать дальшеТихо скрипит перо, оставляя за собой темный след на бумаге. Время от времени оно замирает, нервно дергается и сажает кляксу, заляпывая старательно выведенные, хотя и скачущие буквы. Словно немой укор остаются они на листе, вызывая раздражение и желание изорвать это неопрятное письмо.
В жизни у меня не было потребности писать кому-либо и потому, позже, мне было сложно изложить свои мысли на высоком уровне. Да и не мое это дело. Но все же я писал. Потому что иногда невысказанные слова нельзя больше сдерживать в себе, тщательно запирать на засовы. Это письмо, сбивчивое, запутанное и полное эмоций будет сожжено, как и многие другие до него. Не перечитывая, потому что безмерно стыдно за свою несдержанность, человечность, которую прячут на дно души, потому что она мешает холодному рассудку.
Как же это глупо.
Я писал Мэрику чаще, чем другим. Словно вел разговор, а вместо ответа представлял себе его улыбку, того невероятно везучего идиота, каким он был. Моего лучшего друга. Моего единственного друга?
Письма Роуэн больше напоминали записки. Короткие, немного сухие. Даже на бумаге я больше не мог быть с ней абсолютно искренен. Только их я мог перечитывать. Потому что они не содержали в себе сердца, тех сожалений, что иногда наваливались на меня.
Дочери я писал письма в основном с какими-то советами, с обсуждениями дел страны, личностей… Они были наиболее приближены к реальности, хотя я сомневаюсь, что по-настоящему знаю свою дочь. Но это не мешает любить и гордиться ею. Анора – действительно лидер. Сильный, умный, харизматичный.
Самые длинные строки выходили почему-то когда я писал своей жене. Только сейчас я понимаю, насколько она была проницательной и понимающей. Я во многом перед ней виноват. В том, что мог сделать и не сделал, предпочитая с головой уходить в дела и заботы, делая вид, что нас почти ничего не связывает, кроме дочери. Я просил у нее прощения, рассказывал о том, как много на самом деле она для меня значила, хоть и осознал я это только сейчас.
Но все эти адресаты отошли на второй план. Теперь я могу писать только этой девчонке, которую все называют героем и которая неловко улыбается, говоря, что на самом деле все заслуги принадлежат друзьям и везению. Маленькая, с плотно сжатыми губами это именно она готова была встретиться лицом к лицу со злом, не потому что она была бесстрашной, а потому что больше этого сделать было некому.
Она не должна была умирать, потому что якобы менее ценна, потому что ее смерть прошла бы без последствий, став достойным окончанием той легенды, которой девушка стала. Жизнь ценна сама по себе, я давно это понял, хотя и готов был приносить ее в жертву, если считал, что цель стоит того. Я же не стоил.
Резко качнулось пламя свечи, угрожая угаснуть. Угловатые, неширокие плечи вздрагивают, и девушка оборачивается, продолжая сжимать пальцами перо, с которого падает пара капель на бумагу. Взгляд ее невидяще скользнул сквозь меня, убеждаясь, что в комнате никого нет, и она вернулась к письму.
Почему-то после смерти я не прошел весь путь, который нам сулят, а лишь стал сокрыт от всех. Эта смерть меня не устраивает – я безмерно устал и всегда считал, что заслуживаю покоя. Даже она не была той причиной, что могла бы заставить остаться здесь. Девочка уже взрослая, ее сделали мудрой и сильной потери и борьба, ей не нужен отживший свое мужчина, чтобы жить достойно и принимать правильные решения. Да, возможно она не дотягивает до Аноры, а возможно она… просто другая. Не хуже. Но иная.
Тем временем юная героиня откладывает перо и откидывается на спинку стула, перечитывая написанное. Я делаю пару шагов ближе и читаю поверх ее плеча неровные строчки, напоминающие мои собственные.
«Я знаю, что Вы здесь. Звучит как бред, но мне иногда кажется, что я слышу Ваше дыхание. Никогда не думала, что Вы будете преследовать мою память, что так бережно я буду хранить воспоминания о нашем противоборстве, о тех единичных разговорах. Вы были честны со мной, но я не была честна с Вами. Несмотря на то, что, по сути, мы были врагами… я чувствовала прочную связь. Словно Вы – часть меня. Словно Вы направляете мою неопытную руку, чтобы провести верную линию, нанести твердый удар. Будто Вы единственный человек, понимающий меня, читающий как открытую книгу».
Я закрываю глаза, останавливая чтение. Почти физически больно от этих слов, написанных по-детски прямо. Почему она не осуждает меня, как другие? Ведь она в равной мере должна видеть жестокость моих решений. Ведь куда проще их осудить, чем понять. Почему мое присутствие чувствует именно она?
Сейчас я особенно сильно хотел бы исчезнуть. Но почему-то открыл глаза и снова уткнулся взглядом в эти строки.
«Я где-то слышала, что умершие не могут отправиться в Тень, если о них думают, как о живых. Простите меня. То-то Вы сейчас злитесь, что из-за глупой девчонки застряли здесь. Я… постараюсь отпустить эти воспоминания. Просто… Теперь ощущаю себя ненужной миру. Да вообще никому».
Мне это хорошо знакомо. Когда бои закончены, когда враги повержены – герои умирают. Люди возвращаются к прежним делам, у каждого своя жизнь и цели. У каждого теперь заботы и близкие. А ты не можешь вернуться к прошлому, потому что ты – это уже не ты.
«Спасибо»
Она храбрится перед самой собой на этом листе бумаге. Но я-то хорошо понимаю эту тоску, ощущение одиночества. Вся проблема в том, что она хрупка, как хрустальная ваза, что стоит на столике в коридоре, привлекая взгляды и восхищение. Она изящна и холодна. Но она не сможет, как я, справиться с этим щемящим чувством. Да я и не уверен, что справился сам. Разве я могу оставить ее? Этого человека, что достоин уважения всех вокруг, но переживаний и боли которого никто не видит?
Это решение больше подошло бы Мэрику, я знаю. Но с другой стороны… туда же я всегда успею? По крайней мере, хочется в это верить. Ведь когда она перестанет нуждаться во мне, то сама отпустит мыслями.
Я делаю шаг вперед и почти не надеясь, тянусь рукой к перу. Лист уже лежит на столе, а девушка отошла к окну, пока я размышлял. Так даже лучше. Потому что она не увидит, как перо само по себе поднялось и медленно, словно подчиняясь невыразимым усилиям начало коряво выводить на оставшемся пустом белом пространстве «с тобой».
Автор: Rizzoli
Бета: нет
Категория: Dragon Age
Рейтинг: G
Персонажи и пейринги: Логэйн, фем!ГФ
Жанр: POV
Размер: Мини
Аннотация: Иногда враги становятся друзьями. Иногда любовь бывает не физической. Иногда письма никогда не отсылаются. Потому что тех, кто мог бы их прочесть уже нет.
Статус: закончен
читать дальшеТихо скрипит перо, оставляя за собой темный след на бумаге. Время от времени оно замирает, нервно дергается и сажает кляксу, заляпывая старательно выведенные, хотя и скачущие буквы. Словно немой укор остаются они на листе, вызывая раздражение и желание изорвать это неопрятное письмо.
В жизни у меня не было потребности писать кому-либо и потому, позже, мне было сложно изложить свои мысли на высоком уровне. Да и не мое это дело. Но все же я писал. Потому что иногда невысказанные слова нельзя больше сдерживать в себе, тщательно запирать на засовы. Это письмо, сбивчивое, запутанное и полное эмоций будет сожжено, как и многие другие до него. Не перечитывая, потому что безмерно стыдно за свою несдержанность, человечность, которую прячут на дно души, потому что она мешает холодному рассудку.
Как же это глупо.
Я писал Мэрику чаще, чем другим. Словно вел разговор, а вместо ответа представлял себе его улыбку, того невероятно везучего идиота, каким он был. Моего лучшего друга. Моего единственного друга?
Письма Роуэн больше напоминали записки. Короткие, немного сухие. Даже на бумаге я больше не мог быть с ней абсолютно искренен. Только их я мог перечитывать. Потому что они не содержали в себе сердца, тех сожалений, что иногда наваливались на меня.
Дочери я писал письма в основном с какими-то советами, с обсуждениями дел страны, личностей… Они были наиболее приближены к реальности, хотя я сомневаюсь, что по-настоящему знаю свою дочь. Но это не мешает любить и гордиться ею. Анора – действительно лидер. Сильный, умный, харизматичный.
Самые длинные строки выходили почему-то когда я писал своей жене. Только сейчас я понимаю, насколько она была проницательной и понимающей. Я во многом перед ней виноват. В том, что мог сделать и не сделал, предпочитая с головой уходить в дела и заботы, делая вид, что нас почти ничего не связывает, кроме дочери. Я просил у нее прощения, рассказывал о том, как много на самом деле она для меня значила, хоть и осознал я это только сейчас.
Но все эти адресаты отошли на второй план. Теперь я могу писать только этой девчонке, которую все называют героем и которая неловко улыбается, говоря, что на самом деле все заслуги принадлежат друзьям и везению. Маленькая, с плотно сжатыми губами это именно она готова была встретиться лицом к лицу со злом, не потому что она была бесстрашной, а потому что больше этого сделать было некому.
Она не должна была умирать, потому что якобы менее ценна, потому что ее смерть прошла бы без последствий, став достойным окончанием той легенды, которой девушка стала. Жизнь ценна сама по себе, я давно это понял, хотя и готов был приносить ее в жертву, если считал, что цель стоит того. Я же не стоил.
Резко качнулось пламя свечи, угрожая угаснуть. Угловатые, неширокие плечи вздрагивают, и девушка оборачивается, продолжая сжимать пальцами перо, с которого падает пара капель на бумагу. Взгляд ее невидяще скользнул сквозь меня, убеждаясь, что в комнате никого нет, и она вернулась к письму.
Почему-то после смерти я не прошел весь путь, который нам сулят, а лишь стал сокрыт от всех. Эта смерть меня не устраивает – я безмерно устал и всегда считал, что заслуживаю покоя. Даже она не была той причиной, что могла бы заставить остаться здесь. Девочка уже взрослая, ее сделали мудрой и сильной потери и борьба, ей не нужен отживший свое мужчина, чтобы жить достойно и принимать правильные решения. Да, возможно она не дотягивает до Аноры, а возможно она… просто другая. Не хуже. Но иная.
Тем временем юная героиня откладывает перо и откидывается на спинку стула, перечитывая написанное. Я делаю пару шагов ближе и читаю поверх ее плеча неровные строчки, напоминающие мои собственные.
«Я знаю, что Вы здесь. Звучит как бред, но мне иногда кажется, что я слышу Ваше дыхание. Никогда не думала, что Вы будете преследовать мою память, что так бережно я буду хранить воспоминания о нашем противоборстве, о тех единичных разговорах. Вы были честны со мной, но я не была честна с Вами. Несмотря на то, что, по сути, мы были врагами… я чувствовала прочную связь. Словно Вы – часть меня. Словно Вы направляете мою неопытную руку, чтобы провести верную линию, нанести твердый удар. Будто Вы единственный человек, понимающий меня, читающий как открытую книгу».
Я закрываю глаза, останавливая чтение. Почти физически больно от этих слов, написанных по-детски прямо. Почему она не осуждает меня, как другие? Ведь она в равной мере должна видеть жестокость моих решений. Ведь куда проще их осудить, чем понять. Почему мое присутствие чувствует именно она?
Сейчас я особенно сильно хотел бы исчезнуть. Но почему-то открыл глаза и снова уткнулся взглядом в эти строки.
«Я где-то слышала, что умершие не могут отправиться в Тень, если о них думают, как о живых. Простите меня. То-то Вы сейчас злитесь, что из-за глупой девчонки застряли здесь. Я… постараюсь отпустить эти воспоминания. Просто… Теперь ощущаю себя ненужной миру. Да вообще никому».
Мне это хорошо знакомо. Когда бои закончены, когда враги повержены – герои умирают. Люди возвращаются к прежним делам, у каждого своя жизнь и цели. У каждого теперь заботы и близкие. А ты не можешь вернуться к прошлому, потому что ты – это уже не ты.
«Спасибо»
Она храбрится перед самой собой на этом листе бумаге. Но я-то хорошо понимаю эту тоску, ощущение одиночества. Вся проблема в том, что она хрупка, как хрустальная ваза, что стоит на столике в коридоре, привлекая взгляды и восхищение. Она изящна и холодна. Но она не сможет, как я, справиться с этим щемящим чувством. Да я и не уверен, что справился сам. Разве я могу оставить ее? Этого человека, что достоин уважения всех вокруг, но переживаний и боли которого никто не видит?
Это решение больше подошло бы Мэрику, я знаю. Но с другой стороны… туда же я всегда успею? По крайней мере, хочется в это верить. Ведь когда она перестанет нуждаться во мне, то сама отпустит мыслями.
Я делаю шаг вперед и почти не надеясь, тянусь рукой к перу. Лист уже лежит на столе, а девушка отошла к окну, пока я размышлял. Так даже лучше. Потому что она не увидит, как перо само по себе поднялось и медленно, словно подчиняясь невыразимым усилиям начало коряво выводить на оставшемся пустом белом пространстве «с тобой».
@темы: Логейн, Фанфик закончен, фем!Серый Страж, POV, G, Фанфикшен
-
-
03.01.2012 в 16:55-
-
03.01.2012 в 17:04-
-
04.01.2012 в 23:57-
-
05.01.2012 в 15:52Это важный отзыв, благодарю вас. Будем стараться дальше)
-
-
23.12.2013 в 19:17-
-
25.12.2013 в 23:49Спасибо большое вам за отзыв. Было интересно вернутся, почти спустя два года к нему, перечитать, отметить некоторые огрехи, но пережить прежние эмоции. Я рада, что смогла их передать сквозь эти строки